?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Комментарий к недельному разделу «Ахарей Мот–Кедошим»
pinchas
pinchas
Путь к святости

Книга Левит в целом посвящена святости и пребыванию Шехины в народе Израиля, и разделы (6) Ахарей Мот и (7) Кедошим являются центральными для понимания этой темы.
Эти разделы противостоят друг другу: Ахарей Мот рассказывает о пути к святости священников, а Кедошим – о пути к святости обычного человека из народа Израиля.
Раздел Ахарей Мот начинается с указания на основу данных в нем повелений: "И Господь говорил Моше по смерти двух сыновей Аарона, когда они приблизились к Господу и умерли" (16:1) – и эта связка носит не хронологический, а причинностный характер. После того как были сожжены сыновья Аарона, которые пытались поместить чуждый огонь на жертвенник, – Всевышний повелевает, что Аарон может входить в святилище не во всякое время, а только один раз в году, в Йом-Кипур; и дальше следуют ритуалы этого самого главного дня в еврейском Храмовом служении.
Йом-Кипур, суть и центр Храмового богослужения, говорит именно о прощении грехов – капара, искуплении. Центральной частью искупления является ритуал с козлом отпущения, когда берутся два одинаковых по внешнему виду козла, и на одного падает жребий быть принесенным в жертву Всевышнему, а другого отсылают к Азазелу: уводят далеко в пустыню и там сталкивают со скалы.
Почему именно этот ритуал являлся центром искупления? – В нем содержатся две важнейшие идеи. Первая из них – жребий. Два животных, которых приводили в Храм, были совершенно одинаковыми, но одному выпадает жребий быть посвященным Всевышнему, а другому – быть отправленным к Азазелу. Козлы не были властны над этим выбором, у них не было недостатков или предрасположенности, чтобы с одним произошло одно, а с другим – другое. Это воля случая; а воля случая – это, в некотором смысле, воля Всевышнего, Божественное управление миром. И мы, обращаясь к Богу в своей молитве, говорим, что в жизни есть то, над чем мы не властны. Мы просим простить нас за наши грехи, преступления и ошибки, потому что жизнь не является контролируемой. В нее вторгается жребий, и что-то происходит без нашего ведома и осмысленной воли. Кто-то идет к Всевышнему, кто-то – к Азазелу. Не суди нас слишком строго. Смысл церемонии козла отпущения как просьбы о прощении – центральная точка служения в Йом-Кипур.
Вторая идея также очень важна. Козла отпускали к Азазелу, но что стоит за понятием "Азазель"? В средневековье, чтобы вытравить ошибочные представления о возможном дуализме в еврейской культуре и избежать всякой связи с идолопоклонством, еврейские мудрецы обычно говорили, что Азазель – это просто «место в пустыне», или что это слово происходит от аз азаль, "пропащий козел". Но это, конечно, дополнительный подход, драш. А по прямому смыслу совершенно ясно, что Азазель персонифицирует силы зла.
Еврейская традиция исходит из того, что даже силам зла питание посылается из Храма, и это важнейшая идея монотеизма. Монотеизм состоит не в том, что в мире есть только добро, а зла и злых сил вообще не существует. Монотеизм – это представление, что абсолютно всё – и добро, и зло – исходит от Всевышнего. Зло не является самостоятельным, это некоторые формы, которые Всевышний избрал для продвижения мира к добру. Без существования сил зла добро не могло бы реализоваться по-настоящему. В концепции монотеизма зло – это не то, что противостоит Богу, не «дьявол» и не падший ангел, который действует против Него. Зло необходимо для добра – так же, как для реализации справедливости в суде необходим прокурор. Его функция – обвинитель, и такую же функцию имеет сатан, букв. "тот, кто делает преткновение" (от него в впоследствии образовалось в русском языке слово "сатана"). В еврейской Библии (в книге Иова) Сатан – это не «враг Бога», а ангел-обвинитель, полностью подчиненный Всевышнему.
Таким образом, Азазель, т.е. концентрированные, персонифицированные силы зла, тоже получают питание от Храма, и для правильного функционирования мира к Азазелю отправляется козел. Это не показатель идолопоклонства или политеизма у древних евреев, наоборот: это означает, что даже силам зла все посылается из Храма, и это происходит в рамках Божественного управления. И эта идея также источник нашей надежды на прощение и искупление. Мы говорим Всевышнему, что, хотя кто-то из нас по ошибке, непониманию или недомыслию сделал что-то неправильное, помогающее силам зла – то была воля Всевышнего так устроить мир. Он устроил мир так, что зло имеет силу и притягательность. Всевышний Сам посылает ему из Храма подачки, чтобы зло могло существовать и функционировать. И поэтому мы просим не судить нас слишком строго за то, что в каких-то поступках мы, может быть, оказались на стороне этого зла.
Таково содержание раздела Ахарей Мот – центральное событие святости для священников, Йом-Кипур, центральный день еврейского Храмового богослужения и просьбы о прощении, – поскольку Храмовое служение в аспекте Аарона и его сыновей направлено к прощению грехов.
Второй же раздел, который мы рассматриваем, Кедошим, говорит о другом типе святости. Это святость обычного человека, мы бы сказали «мирянина», святость в обычных взаимоотношениях между людьми. Раздел Кедошим задает нам моральные нормы, которые чрезвычайно превышают обычный стандарт внешнего общения между людьми. Если сравнить эти нормы, скажем, с Десятью заповедями, мы увидим совершенно поразительную разницу. Десять заповедей дают минимально необходимый уровень: "Не убивай, не прелюбодействуй, не кради". Нарушая эти заповеди, человек просто разрушает окружающий мир.
В разделе Кедошим даны заповеди совершенно другого типа. Они не предназначены для людей, которых важно предостерегать от убийства ближних. Они предполагают, что этот уровень давно пройден, что человек вовсе не собирается ни убивать, ни грабить ближнего, что он минимально нормальный человек. Ему даются заповеди совершенно другого уровня: "А когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и опавшего при жатве твоей не подбирай. И виноградника твоего не обирай дочиста, и оставшихся отдельных ягод в винограднике не подбирай: бедному и пришельцу оставь их. … Не обирай ближнего твоего и не относись к нему грабительски, и заработок наемного работника не задерживай у себя на ночь, до утра. Не злословь глухого и перед слепым не клади претыкания; бойся Бога твоего. Я Господь" (19:9-14). Заботься о ближнем твоем, не стой при крови ближнего своего, т.е. не позволяй, чтобы ситуация развивалась так, чтобы ты шел по своим делам, оставив ближнего в беде. Если Десять Заповедей говорили, фактически, о несовершении злодейства, – то установления раздела Кедошим говорят о святости, которая, конечно, несравненно выше, чем несовершение злодейства.
Здесь же находится заповедь, которая является вершиной Торы, которую рабби Акива назвал «самым главным принципом Торы», а Гилель, когда к нему обратился нееврей с просьбой рассказать всю Тору, стоя на одной ноге, – высказал ему именно эту заповедь. Это заповедь "возлюби ближнего как самого себя" (19:18).
Эту заповедь даже трудно осознать, ее требование настолько, мы бы сказали, нереально, нереалистично, – что она служит, скорее, указанием, вектором развития. Ее необычайно трудно действительно реализовать в своей жизни. Конечно, как и у всякой заповеди-принципа, у нее есть аспект обязательного и аспект желательного. Аспект обязательного, минимального Гилель сформулировал как "не делай другим то, что было бы неприятно тебе самому". Как Галаху, как законодательство, ее отнесли только к ближним в смысле еврейского народа. Но как моральное указание, как принцип, как великое правило Торы, о котором говорит рабби Акива, – она, конечно, относится ко всему человечеству, к любви ко всему, что есть, ко всем людям на земле, действительно любви к ним, а не только к «не деланию им того, что неприятно тебе», и она тотальна. Для того чтобы эта заповедь не была дезавуирована, не превратилась в декларацию лишенную содержания, – еврейская традиция учит нас относиться к ней градуировано. Т.е. любить желательно все человечество, всех, – но тех, кто ближе, нужно любить больше.
И поэтому обязательно нужно прежде всего любить самого себя. Ведь если человек плохо относится к себе, то он будет плохо относиться к другим тоже. Любить себя, радоваться жизни – это совершенно обязательная, важнейшая вещь для нормальной жизни. И далее следует любить прежде всего своих наиболее ближних, свою семью, – и потом следующий уровень, людей своей общины, своего города, своего народа, – и уже потом все человечество.
Т.е. любовь обязательно должна быть градуированной, но при этом еврейский вектор любви к ближнему, конечно, говорит обо всем человечестве, и это особенно подчеркивает рав Хаим Виталь, ученик Аризаля, который пишет, что тот, кто не обладает качеством любви ко всему человечеству, не может познать и понять тайны Каббалы. Для того чтобы подниматься на уровень Каббалы, – который, разумеется, гораздо выше минимальных требований, предъявляемых к человеку, – обязательно нужна любовь ко всему человечеству.
Этот принцип, который вначале был провозглашен в иудаизме, в Торе, а потом был заимствован христианством и другими учениями, которые были созданы на основе иудаизма и несли иудаизм человечеству в более понятной для широких масс человечества форме, – постепенно, с развитием цивилизации, становится основой восприятия норм морали и вообще отношений между людьми. В нем заключен вектор духовного прогресса человечества, который идет со времен Дарования Торы на Синае, и после развития еврейского народа в своей стране, превращения Торы в Танах, ее постепенного распространения среди человечества, и в наше время – возвращения еврейского народа в свою страну, из которой мы должны указать человечеству новые горизонты, к которым оно должно продвигаться.


Мои новые комментарии к недельным разделам Торы еженедельно появляются на http://ejwiki-books.com в текстовом и аудиовариантах.